Дознаватель Велемор, любитель молодых девчонок, что никак не мешало его работе, был как раз из таких. Три недели назад он так взял в оборот дочку одного из богатейших людей в городе, что та рассказала ему всё не только о тех, кто снабжал её наркотиками, но и о закрытых для других "клубах", об обществе любителей сатанизма, о собственных экспериментах по садомазохизму. Случись нечто подобное лет пятьдесят-шестьдесят в Германии или другой, похожей режимом, стране, Велемор уже на следующий день погиб бы в автомобильной катастрофе. Но сейчас его просто отстранили от всех дел и перевели в резерв отдела, спрятав от назойливых домогательств отца той девицы, желающего непременно наказать наглого дознавателя, узнавшего про сильных мира сего то, чего ему знать не полагалось.
Но вот чего нельзя было отнять у Велемора, так это его профессиональных качеств и особого умения общаться именно с молодыми девушками, при этом не обязательно пугая их карами небесными, а иной раз просто жалостливо выслушивая слезные истории, из которых рождались такие протоколы допросов, что многие коллеги рвали на себе волосы из зависти. И еще — в делах Велемор очень часто присутствовала капризная и редко кого осчастливливающая своим вниманием дамочка — удача.
Расстроенный отстранением от дел Велемор пару дней пропьянствовал дома, периодически приглашая для уборки квартиры и прочих интимных занятий знакомых по службе и по жизни девчонок, но потом сообразил, что в качестве резервного дознавателя у него может быть гораздо больше преимуществ по сравнению со штатными коллегами. Во всяком случае, никаких конкретных дел он не вел, по срокам его не подгоняли и в средствах воздействия на подследственных не ограничивали. Впрочем, и в этом случае бывали исключения.
— Вот тебе задачка, Иван, — сказал Велемору старший дознаватель, когда тот удобно расположился возле его стола, раскурив с разрешения хозяина, сигарету. — Надо тряхнуть молодоженку, у которой вчера на свадьбе гулял сам Комод…
— Ух, ты! — не сдержался Велемор. — В самом деле? Это за ним ночью группа захвата ездила?
— Вот и вся наша хваленая секретность, — с укоризной сказал Филин. — Все обо всём знают, утечка идет прямо с самого начала… Ну, да ладно, выезжала группа захвата, да никого не захватила, вот разве что начальственные звездюли, да и те сегодня с утра.
Читать я тебе ничего не дам, пока еще нормальных бумаг нету, да и записи неотредактированные, их слушать до конца дня будешь, а мне надо, как обычно, "вчера и скорее". К невесте этой Комод со своей подружкой на свадьбе подходил, а потом и она сама к ним за столик присаживалась вместе с женихом. Только и она, и муж её новоявленный по нашим документам чистые, как ангелы. Это понятно, люди молодые, нагрешить еще не успели, во всяком случае — серьезно. Так что, если будешь усердствовать, учти этот момент. Жених, ну, то есть, уже муж, по предварительным данным, вчера был в сильном перепитии, если сегодня сможешь, и время позволит, поговори и с ним, иной раз у пьяных такое просветление сознания бывает, куда там всем трезвенникам вместе взятым.
Там еще есть один нюанс. Это подружка Комода. С ней вообще полная темнота, то ли случайная девица, то ли профессионалка, а может быть и какая-то интересная рыбка случайно в нашу сеть заплыла. Попробуй прощупать про нее подробности, сам-то Комод в этом смысле не так интересен, о нем мы достаточно знаем, а вот эта подруга…
Ну, да не буду тебя учить, сам всё знаешь. Живут молодые в общежитии, побеседуешь, если надо и с комендантом, да и наш человечек там есть, подсобником как бы трудится, ну, сантехник-слесарь-плотник и так — подай-принеси. Жевкович Семен его зовут".
— Веселое задание, — покачал головой Велемор. — Раскручивать молодоженов с похмелья после разбитой свадьбы, да еще и аккуратно про подружку узнавать… Ладно, поеду, думаю, за пару часов справлюсь.
— Не гоню, Иван, — ответил старший дознаватель. — Но — меня начальство давит, сам понимаешь…
Филин не стал объяснять коллеге, что начальство пока еще только обозначило задачу, даже не установив официально сроков. Но опыт работы в отделе подсказывал, что когда сроки будут проставлены, то времени на следственные мероприятия не останется, а будет только слабая возможность прикрыть свою горячо любимую задницу срочно, а потому не всегда аккуратно написанными бумажками. А сейчас старший дознаватель торопил Велемора из-за того, что нащупал невнятный, может быть очень и очень случайный, но, тем не менее, интересный персонаж во всей этой истории с неудачной охотой на боевика и террориста Комода. Кстати, себе Филин оставил самое вкусное и горячее мероприятие: общение с "Лисой", которое могло дать для расшифровки всего дела гораздо больше изучения бумаг, черновых записей опроса студентов и предстоящего Велемору визита к молодоженам.
Первое брачное утро
Остановив машину за квартал от студенческого городка, особого, отдельного от остального города анклава, живущего по своим правилам и зачастую не допускающего "ликвидаторов" разбираться с местными происшествиями, попросту не информируя о них, Велемор отправился пешком разыскивать нужное ему общежитие. Среди снующих туда-сюда студентов дознаватель выделялся разве что возрастом и какой-то специфической ухоженностью взрослого, старого холостяка. Да и то, честно говоря, не от всех. Встречались ему по дороге и великовозрастные особи обоих полов из разряда "вечных студентов", которые давно уже нигде не учились и не работали, но продолжали обитать в студенческих общежитиях на птичьих правах, но с твердой убежденностью, что права их природные, самые что ни на есть законные.
"И когда ж они только учатся?" — подумалось Велемору по дороге к жилым корпусам городка при встрече с множеством молодых людей, деловито и не очень перемещающихся по едва-едва выглянувшим из-под снега асфальтовым дорожкам. Впрочем, будь сейчас потеплее, дознаватель встретил бы гораздо больше бездельно шатающихся, а в такую погоду многие предпочитали укрываться в комнатах и вестибюлях общежитий и в многочисленных дешевых и непрезентабельных кафе и столовых, коротая там время до вечера, когда, по умолчанию, и начиналась настоящая студенческая жизнь с вином, картами, девчонками и весельем.
Коменданта искать долго не пришлось. На первом же домике в пять этажей с покосившимися дверями подъезда и грязными стеклами окон Велемор увидел старую, затертую и обшарпанную вывеску "Комендант", а ниже ее веселый, но уже потускневший от сырости плакатик "Совет да любовь", вывешенный кем-то из друзей вчерашних молодоженов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
